filters query params help
colonne
Carlo Collodi Pinocchio

Aspettò un’ora; due ore: tre ore: ma il serpente era sempre là, e anche di lontano, si vedeva il rosseggiare de’ suoi occhi di fuoco e la colonna di fumo che gli usciva dalla punta della coda.

He waited an hour; two hours; three hours; but the Serpent was always there, and even from afar one could see the flash of his red eyes and the column of smoke which rose from his long, pointed tail.

Он ждал час, он ждал два часа, он ждал три часа, но змея по-прежнему лежала на месте, и даже издали видны были красное пламя в ее глазах и столб дыма, подымавшийся из кончика ее хвоста.

Eco Umberto Il Nome della Rosa

Ci appostammo, come due sicari, vicino all'ingresso, dietro a una colonna, da cui si poteva osservare la cappella dei teschi.

Мы притаились, как двое убийц, около входа, за колонной, откуда было хорошо видно часовню с черепами.

A. Dante Divina Commedia

Grand'era già la colonna del Vaio,

103 Уже высок был белий столб, могучи

Mighty already was the Column Vair,

Groß war die graue Säul’ und wundersam,

Eco Umberto Il Nome della Rosa

Mi sovvenni: "Figli, quando viene l'amore folle, nulla può l'uomo!" e compresi che, fosse quanto provavo trama del nemico o dono celeste, nulla ormai potevo fare per contrastare l'impulso che mi muoveva e: "Oh langueo," gridai, e: "Causam languoris video nec caveo!" anche perché un odore roseo spirava dalle sue labbra ed erano belli i suoi piedi nei sandali, e le gambe erano come colonne e come colonne le pieghe dei suoi fianchi, opera di mano d'artista.

Вспомнились слова: «Дети, против безрассудной любови — ничего не может человек!», и я осознал, что теперь уже неважно — в дьяволовой я западне или в божией благодати, и что теперь я бессилен остановить то, что движет мною, и — «Слабею, — восклицал я, — слабею, и знаю причину, знаю, но не берегусь!» Потому что сладость розы исходила от ее уст, и прекрасны были ступни ее в сандалиях, и ноги ее были как колонны, и как колонны округления ее бедр — дело рук искусного художника. «Любовь моя, ты, дочь наслаждений!

Eco Umberto Il Nome della Rosa

E quasi sciolte da ogni timore, per la fiducia che quell'ostinata sillaba, allegoria della durata eterna, dava agli oranti, le altre voci (e massime quelle dei novizi) su quella base petrosa e solida innalzavano cuspidi, colonne, pinnacoli di neumi liquescenti e subpuntati.

И как бы освободившиеся от всяческой боязни благодаря той вере, которою настойчивый первый слог, аллегория вековечного постоянства, питал и поддерживал молящихся, иные голоса (в большинстве — голоса послушников) на этом плотном, каменном основании принялись возводить свои столбики и шпили, зубчики, шипы, гребни нотных «пневм», остреньких и тающих.