filters query params help
oil
Herman Hesse Siddhartha

Es gibt Steine, die fühlen sich wie Öl oder wie Seife an, und andre wie Blätter, andre wie Sand, und jeder ist besonders und betet das Om auf seine Weise, jeder ist Brahman, zugleich aber und ebensosehr ist er Stein, ist ölig oder saftig, und gerade das gefällt mir und scheint mir wunderbar und der Anbetung würdig.--Aber mehr laß mich davon nicht sagen.

There are stones which feel like oil or soap, and others like leaves, others like sand, and every one is special and prays the Om in its own way, each one is Brahman, but simultaneously and just as much it is a stone, is oily or juicy, and this is this very fact which I like and regard as wonderful and worthy of worship.--But let me speak no more of this.

A. Dante Divina Commedia

Qual sogliono i campion far nudi e unti,

22 Как голые атлеты, умастясь,

As champions stripped and oiled are wont to do,

Wie nackende gesalbte Kämpfer tun,

George Orwell Nineteen Eighty-Four

The proprietor had just lighted a hanging oil lamp which gave off an unclean but friendly smell.

Хозяин только что зажег висячую керосиновую лампу, издававшую нечистый, но какой-то уютный запах.

Carlo Collodi Pinocchio

Il mare era tranquillo come un olio: la luna splendeva in tutto il suo chiarore, e il Pesce-cane seguitava a dormire di un sonno così profondo, che non l’avrebbe svegliato nemmeno una cannonata.

The sea was like oil, the moon shone in all splendor, and the Shark continued to sleep so soundly that not even a cannon shot would have awakened him.

Море было спокойное, как масло, луна сияла вовсю, а Акула продолжала спать, и ее сон был так глубок и крепок, что даже гром пушек не мог бы ее разбудить.

F.Kafka Prozess

Es handelte sich hier zwar um einen ganz anderen Richter, einen dicken Mann mit schwarzem, buschigem Vollbart, der seitlich weit die Wangen hinaufreichte, auch war jenes Bild ein Ölbild, dieses aber mit Pastellfarben schwach und undeutlich angesetzt.

Правда, тут был изображен совершенно другой судья – чернобородый толстяк с пышной, окладистой бородой, закрывавшей щеки; кроме того, у адвоката висел портрет, написанный маслом, тогда как этот был сделан пастелью в расплывчатых и мягких тонах.

The lawyer's picture was also an oil painting, whereas this one had been made with pastel colours and was pale and unclear.

Herman Hesse Siddhartha

Schon habe ich den Bart abgelegt, habe das Haar gekämmt, habe Öl im Haare.

I have already taken off my beard, have combed the hair, have oil in my hair.

Je me suis déjà défait de ma barbe, je me suis peigné la chevelure et j’y ai mis de l’huile.

Я обрил бороду, причесался и умастил волосы.

George Orwell Nineteen Eighty-Four

The inhabitants of these areas, reduced more or less openly to the status of slaves, pass continually from conqueror to conqueror, and are expended like so much coal or oil in the race to turn out more armaments, to capture more territory, to control more labour power, to turn out more armaments, to capture more territory, and so on indefinitely.

Население этих районов, более или менее открыто низведенное до состояния рабства, беспрерывно переходит из-под власти одного оккупанта под власть другого и лихорадочно расходуется ими, подобно углю и нефти, чтобы произвести больше оружия, чтобы захватить больше территории, чтобы получить больше рабочей силы, чтобы произвести больше оружия — и так до бесконечности.

Herman Hesse Siddhartha

Und nun also: Siddhartha genügt dir nicht, so wie er ist, mit Öl im Haar, aber ohne Kleider, ohne Schuhe, ohne Geld?"

And now let's get to it: You aren't satisfied with Siddhartha as he is, with oil in his hair, but without clothes, without shoes, without money?"

Donc, pour l’instant, Siddhartha, tel qu’il est, avec ses cheveux huilés, mais sans vêtements, sans chaussures et sans argent, ne te suffit pas?»

Итак, скажи,-- Сиддхартха такой, как он есть -- с умащенными волосами, но без платьев, без обуви и денег, тебя не удовлетворяет?

George Orwell Nineteen Eighty-Four

The sky was a warmer blue than he had seen it that year, and suddenly the long, noisy evening at the Centre, the boring, exhausting games, the lectures, the creaking camaraderie oiled by gin, had seemed intolerable.

Такого мягкого голубого тона в небе он за последний год ни разу не видел, и долгий шумный вечер в общественном центре, скучные, изнурительные игры, лекции, поскрипывающее, хоть и смазанное джином, товарищество — все это показалось ему непереносимым.