filters query params help
white
F. Nietzsche Also Sprach Zarathustra

Herrschsucht: das Erdbeben, das alles Morsche und Höhlichte bricht und aufbricht; die rollende grollende strafende Zerbrecherin übertünchter Gräber; das blitzende Fragezeichen neben vorzeitigen Antworten.

Властолюбие: землетрясение, сламывающее и взламывающее все гнилое и пустое внутри; рокочущий, грохочущий, карающий разрушитель повапленных гробов; сверкающий вопросительный знак возле преждевременных ответов.

Passion for power: the earthquake which breaketh and upbreaketh all that is rotten and hollow; the rolling, rumbling, punitive demolisher of whited sepulchres; the flashing interrogative-sign beside premature answers.

Lewis Carroll Alice's Adventures in Wonderland

It was the White Rabbit returning, splendidly dressed, with a pair of white kid gloves in one hand and a large fan in the other: he came trotting along in a great hurry, muttering to himself as he came, 'Oh! the Duchess, the Duchess!

Es trippelte in großer Eile entlang vor sich hin redend: »Oh! die Herzogin, die Herzogin! die wird mal außer sich sein, wenn ich sie warten lasse!« Alice war so ratlos, daß sie Jeden um Hülfe angerufen hätte.

F.Kafka Prozess

Am Herd stand Leni in weißer Schürze, wie immer, und leerte Eier in einen Topf aus, der auf einem Spiritusfeuer stand.

At the stove stood Leni, in a white apron as always, breaking eggs into a pot standing on a spirit lamp.

Herman Hesse Siddhartha

Lange saß er, las in dem bleichen Gesicht, in den müden Falten, füllte sich mit dem Anblick, sah sein eigenes Gesicht ebenso liegen, ebenso weiß, ebenso erloschen, und sah zugleich sein Gesicht und das ihre jung, mit den roten Lippen, mit dem brennenden Auge, und das Gefühl der Gegenwart und Gleichzeitigkeit durchdrang ihn völlig, das Gefühl der Ewigkeit.

For a long time, he sat, read in the pale face, in the tired wrinkles, filled himself with this sight, saw his own face lying in the same manner, just as white, just as quenched out, and saw at the same time his face and hers being young, with red lips, with fiery eyes, and the feeling of this both being present and at the same time real, the feeling of eternity, completely filled every aspect of his being.

Долго сидел он, читал в бледном лице, в его усталых складках, впитывал в себя черты покойной, видел себя самого лежащим в таком же положении, таким же побелевшим и угасшим и в то же самое время видел и свое, и ее лицо молодыми, с алыми губами, с горящими глазами, и его всецело охватило чувство одновременности настоящего и прошлого, чувство вечности.

Aldous Huxley Brave New World

Strumpet!" he shouted at every blow as though it were Lenina (and how frantically, without knowing it, he wished it were), white, warm, scented, infamous Lenina that he was dogging thus. "Strumpet!" And then, in a voice of despair, "Oh, Linda, forgive me.

Шлюха! -- восклицал он при каждом ударе, точно под бичом была Ленайна (и как он яростно и сам того не сознавая желал, чтобы она явилась!), белая, горячая, душистая, бесстыжая -- Распутница! -- И взывал в отчаянии: -- О Линда, прости меня!

A. de Saint-Exupéry Le Petit Prince

Il rougit, puis reprit:

His face turned from white to red as he continued:

J.K. Rowling Harry Potter and the Order of the Phoenix

Through the mist came a face Harry had seen once before on a dark, dangerous night in the Forbidden Forest: white-blond hair and astonishingly blue eyes, the head and torso of a man joined to the palomino body of a horse.

В туманной дымке появилось лицо, которое Гарри уже видел однажды глухой, страшной ночью в Запретном лесу, — снежно-белые волосы и поразительной синевы глаза, голова и торс человека на теле пегой лошади.

L.Wittgenstein Tractatus Logico-Philosophicus

Um aber sagen zu können, ein Punkt sei schwarz oder weiß, muß ich vorerst wissen, wann man einen Punkt schwarz und wann man ihn weiß nennt; um sagen zu können: »p« ist wahr (oder falsch), muß ich bestimmt haben, unter welchen Umständen ich »p« wahr nenne, und damit bestimme ich den Sinn des Satzes.

But to be able to say that a point is black or white, I must first know under what conditions a point is called white or black; in order to be able to say "p" is true (or false) I must have determined under what conditions I call "p" true, and thereby I determine the sense of the proposition.

But in order to be able to say that a point is black or white, I must first know when a point is called black, and when white: in order to be able to say, ‘"p" is true (or false)’, I must have determined in what circumstances I call ‘p’ true, and in so doing I determine the sense of the proposition.

Но для того, чтобы можно было сказать, является ли точка черной или белой, я должен прежде всего знать, когда можно назвать точку черной и когда белой; чтобы можно было сказать, что "jo" истинно (или ложно), я должен определить, три каких обстоятельствах я называю "р" истинным, и тем самым я определяю смысл предложения."

A. Dante Divina Commedia

che non è nero ancora e 'l bianco more.

Еще не черен и уже не бел.

Which is not black as yet, and the white dies.

Noch eh’ es Schwarz wird, schon das Weiß verdrängend.

Carlo Collodi Pinocchio

Quand’ecco gli parve di vedere nel monte della spazzatura qualche cosa di tondo e di bianco, che somigliava tutto a un uovo di gallina.

Suddenly, he saw, among the sweepings in a corner, something round and white that looked very much like a hen's egg.

Вдруг он заметил в куче мусора что-то такое кругленькое и беленькое, похожее на куриное яйцо.

George Orwell Nineteen Eighty-Four

The man protruded the tip of a white tongue, licked the place where his lips should have been and then passed on.

Человек высунул кончик белого языка, облизнул то место, где полагалось быть губам, и прошел дальше.

F. Nietzsche Also Sprach Zarathustra

Da giengen die Thiere wieder nachdenklich um ihn herum und stellten sich dann abermals vor ihn hin. "Oh Zarathustra, sagten sie, _daher_ also kommt es, dass du selber immer gelber und dunkler wirst, obschon dein Haar weiss und flächsern aussehen will?

Тогда звери продолжали задумчиво ходить вокруг него и затем снова остановились перед ним. "О Заратустра, -- сказали они, -- так вот почему ты сам становишься все желтее и темнее, хотя волосы твои хотят казаться белыми, похожими на лен?

Then went his animals again thoughtfully around him, and placed themselves once more in front of him. "O Zarathustra," said they, "it is consequently FOR THAT REASON that thou thyself always becometh yellower and darker, although thy hair looketh white and flaxen?

Lewis Carroll Alice's Adventures in Wonderland

Era il Coniglio bianco che tornava trotterellando bel bello e guardandosi ansiosamente intorno, come avesse smarrito qualche cosa, e mormorando tra sè: "Oh la duchessa! la duchessa!

It was the White Rabbit, trotting slowly back again, and looking anxiously about as it went, as if it had lost something; and she heard it muttering to itself 'The Duchess!

C’était le Lapin Blanc qui revenait en trottinant, et qui cherchait de tous côtés, d’un air inquiet, comme s’il avait perdu quelque chose ; Alice l’entendit qui marmottait : « La Duchesse !

F.Kafka Prozess

Seine nackten, weißhaarigen Beine zitterten vor Kälte.

Его голые, покрытые седыми волосами ноги дрожали от холода.

His naked, white-haired legs shivered in the cold.

Herman Hesse Siddhartha

Als Siddhartha sie grüßte, hob sie den Kopf, und blickte mit Lächeln zu ihm auf, daß er das Weiße in ihrem Auge blitzen sah.

When Siddhartha greeted her, she lifted her head and looked up to him with a smile, so that he saw the white in her eyes glistening.

Comme Siddhartha la saluait, elle leva la tête et le regarda avec un sourire, de telle façon qu’il vit briller le blanc de ses yeux.

Aldous Huxley Brave New World

Explained the system of labelling-a T for the males, a circle for the females and for those who were destined to become freemartins a question mark, black on a white ground.

Привел условные обозначения: "Т" -- для мужского пола, "О" -- для женского, а для будущих "неплод" -- черный вопросительный знак на белом фоне.

A. de Saint-Exupéry Le Petit Prince

Le petit prince était maintenant tout pâle de colère.

The little prince was now white with rage.

Маленький принц даже побледнел от гнева.

J.K. Rowling Harry Potter and the Order of the Phoenix

"And you," said the centaur, inclining his white-blond head. "It was foretold that we would meet again."

– Я тоже, — ответил кентавр, склонив белокурую голову. — Было предсказано, что мы встретимся вновь.

L.Wittgenstein Tractatus Logico-Philosophicus

Der Punkt, an dem das Gleichnis hinkt, ist nun der: Wir können auf einen Punkt des Papiers zeigen, auch ohne zu wissen, was weiß und schwarz ist; einem Satz ohne Sinn aber entspricht gar nichts, denn er bezeichnet kein Ding (Wahrheitswert), dessen Eigenschaften etwa »falsch« oder »wahr« hießen; das Verbum eines Satzes ist nicht »ist wahr« oder »ist falsch« – wie Frege glaubte -, sondern das, was »wahr ist«, muß das Verbum schon enthalten.

The point at which the simile breaks down is this: we can indicate a point on the paper, without knowing what white and black are; but to a proposition without a sense corresponds nothing at all, for it signifies no thing (truth-value) whose properties are called "false" or "true"; the verb of the proposition is not "is true" or "is false"—as Frege thought—but that which "is true" must already contain the verb.

A. Dante Divina Commedia

conduce il lioncel dal nido bianco,

Владычит львенок белого герба,

Governs the Lioncel of the white lair,

Läßt sich vom Leu’n im weißen Neste leiten,

Carlo Collodi Pinocchio

La carrozzina era tirata da cento pariglie di topini bianchi, e il Can-barbone, seduto a cassetta, schioccava la frusta a destra e a sinistra, come un vetturino quand’ha paura di aver fatto tardi.

It was drawn by one hundred pairs of white mice, and the Poodle sat on the coachman's seat and snapped his whip gayly in the air, as if he were a real coachman in a hurry to get to his destination.

Маленькую карету тащили сто упряжек белых мышей, а пудель на козлах щелкал бичом направо и налево, словно заправский кучер.

George Orwell Nineteen Eighty-Four

An enormous wreck of a woman, aged about sixty, with great tumbling breasts and thick coils of white hair which had come down in her struggles, was carried in, kicking and shouting, by four guards who had hold of her one at each corner.

Четверо надзирателей втащили, растянув за четыре конечности, громадную растерзанную бабищу лет шестидесяти, с большой вислой грудью; она кричала, дрыгала ногами, и от возни ее седые волосы рассыпались толстыми извилистыми прядами.